Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A A
Версия для слабовидящих
Задать вопрос специалисту
Мы работаем чтобы помочь Вам
Лечение заболеваний нервной системы и зависимостей
+7 495 22 58 158
Круглосуточно
ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ВОСПРИЯТИЯ

 

6.4. Связь обработки лингвистической и музыкальной стимуляции.

«Страстный оратор, певец или музыкант, который своими разнообразными звуками или модуляциями голоса возбуждает самые сильные эмоции в своих слушателях, едва ли подозревает, что пользуется теми же средствами, которыми в очень отдаленной древности его получеловеческие предки возбуждали друг у друга пламенные страсти во время ухаживания и соперничества».

Ч. Дарвин

        

В течение последних нескольких лет появилось немало исследований, посвященных связи или сходства обработки музыкальной и речевой информации. Подобная гипотеза основана на том, что и музыка и речь имеют массу сходных атрибутов. Во-первых, они опираются на слуховую модальность. Во-вторых, и музыка и речь имеют схожую структуру – обе состоят из элементов (ноты или фонемы, музыкальные или речевые фразы и т.п.). Известно два канала коммуникации – вербальный (собственно речевое высказывание, семантика) и невербальный (просодика или интонация), и музыка по своим характеристикам и функциям ближе ко второй. Просодика – это компонент речи, дающий информацию об эмоциональном состоянии говорящего. В.П. Морозов выделяет следующие особенности экстралингвистической коммуникации, принципиально отличающих ее от вербальной лингвистической коммуникации:

·        Полисенсорная природа невербальной коммуникации, т.е. реализация ее одновременно через разные органы чувств (слух, зрение, обоняние и др.);

·        Эволюционно историческая древность по сравнению с вербальной речью;

·        Независимость от семантики речи (слова могут значить одно, а интонация голоса – другое);

·        Значительная непроизвольность и подсознательность;

·        Независимость от языковых барьеров;

·        Особенности акустических средств кодирования;

·        Особенности психофизиологических механизмов восприятия (декодирование мозгом).

         В процессе речевого общения через слух передается та часть невербальной информации, которая представлена в звуке голоса говорящего, то есть в особенностях фонации (интонация, тембр и т.п.). Такой способ передачи информации считается эволюционно более древним, чем речь (Джесперсен; Рубинштейн, 1976; Иди, 1977; Уайт, Браун, 1978; Линден, 1981; Якушин, 1989). Это подтверждается тем, что в онтогенезе невербальная голосовая вокализация предшествует речи. Кроме того, нарушения речи, вызванные патологиями мозга или воздействиями (например, наркоз), приводят к нарушению прежде всего вербальной речи, и во вторую очередь к нарушению невербальной коммуникации, как базирующейся на более древних структурах мозга и потому более устойчивой к деструктивным воздействиям.

         Связь между музыкой и акустическими средствами передачи невербальной информации прослеживается в особенностях их кодирования: так тембр голоса соответствует спектру звука (обертоновый состав), мелодика речи – соответственно мелодии музыкальной (изменение высоты тона во времени), энергетические характеристики силы голоса соответствуют динамическим особенностям музыкальной фразы (форте, пиано – громко, тихо). То есть музыка – это коммуникация без речи, обмен информацией об эмоциональном состоянии.

Поведенческие эксперименты по восприятию интонации лишь подтверждают преобладающую важность околоречевой информации и ее связь с эмоциями и законами музыкальной гармонии. По результатам исследования восприятия речи было, в частности, показано, что эмоциональная интонация речевого высказывания в первую очередь зависит от гармонических характеристик звукового сигнала (голоса): наиболее выраженными в процентном соотношении были отклонения частот основного тона и первой форманты. Возраст, пол, актерская подготовка и даже смысл высказывания значения не имели (Дмитриева Е.С., Гельман В.Я., Зайцева К.А., Орлов А.М., 2009). Новые данные о психоакустических механизмах передачи слушателю информации об эмоциональном состоянии говорящего получены в ряде совместны работ В.П. Морозова с Ю.М. Кузнецовым. «Феномен квазигармоничности», выявленный В.П. Морозовым и соавт., подтверждает гипотезу, о том, что помимо известных в науке невербальных акустических средств эмоциональной выразительности, таких как громкость или темп, имеет место смещение обертонов голоса по частотной шкале в зависимости от характера выражаемой эмоции. Так при нейтральной интонации и умеренной радости обертоны носят практически гармонический характер, а при выражении страха или гнева – специфичный для каждой эмоции дисгармоничный характер за счет смещения от своего гармонического положения в сторону повышения или понижения. На основе феномена квазигармоничности слушателем формируется психологический портрет говорящего по невербальным особенностям его голоса. Этот факт подтверждают также эксперименты тех же авторов с описанием предполагаемых психологических характеристик говорящего по его голосу.

Таким образом, соотношение частот звукового сигнала являются основой информации об эмоциональном состоянии. Этот феномен присущ и музыке и просодическому компоненту речи и обрабатывается мозгом сходным образом.

Взаимодействие между языком и музыкой, в частности в обработке синтаксиса, были найдены и физиологами (Koelsch, 2011). Как было сказано выше, иерархическая обработка синтаксической информации из различных областей (таких, как музыка или язык) требует вклада популяции нейронов области ВА 44. Возможно также, поскольку эти популяции локализованы в одной и той же области мозга, они не перекрываются и существуют внутри одной и той же области. Таким образом, предположительно существуют параллельные нейронные сети, вовлеченные в обработку музыкального синтаксиса в области обработки синтаксиса языкового. И все же есть веские доказательства наличия взаимодействия между обработкой музыкального и языкового синтаксиса (Koelsch et al., 2005; Steinbeis and Koelsch, 2008; Fedorenko et al., 2009; Slevc et al., 2009). В этих исследованиях последовательности аккордов предъявлялись одновременно с визуально предъявляемыми словами.

         Согласно  Яслин (Jaslin and Vastfjall, 2010) ответ на диссонанс и консонанс подобен рефлексу, что является результатом эволюционного отбора. По мнению авторов, консонансное сочетание частот присутствует в среде повсеместно. Это наиболее естественные звуки, в частности звуки речи, которые базируются на консонансных интервалах. Таким образом, центральные нейронные сети могут быть избирательно «настроены» на консонансные интервалы, так как уже было сказано, и довольно жестко связаны и ограничены характеристиками периферической слуховой системы.

         В трех лабораториях независимо были получены данные предпочтения консонансов перед диссонансами у младенцев (Masataka 2006; Trainor and Hainmiller 1998; Zentner and Kagan, 1996). Важно то, что предпочтение консонанса не зависело от какого-либо опыта. Младенцы глухих родителей также предпочитают консонансы диссонансам (Masataka, 2006). Таким образом, тот механизм, который лежит в основе категоризации стимула и появления неприятных ощущений, возможно врожденный.

         Данные о том, что восприятие консонанса как привлекательного и избегание диссонансных интервалов специфично для людей противоречивы. МакДермотт (McDermott and Hauser 2004) доказал, что приматы (тамарины) не различают эти два типа стимулов. Однако, тамарины различают видоспецифические звуки, сопутствующие кормлению и видоспецифические звуки тревоги. Если квалифицировать последнюю категорию звуков как диссонирующие, то можно сказать, что негативность диссонанса лежит в основе коммуникации. Гармонические характеристики голосовых звуков тревоги подобны гармоническим характеристикам диссонанса. Этим же путем следовал В.П. Морозов в своем исследовании эмоциональных характеристик голоса у людей.

         Результаты нашего исследования подтверждают гипотезы, подобные описанным выше. Если учесть, что рост мощности тета-ритма связан с активацией в данной области, то увеличение тета-синхронизации на консонансы слева можно трактовать не только как переживание положительных эмоций, но и как активацию речевых центров.

Однако, существует и противоположная точка зрения. Группа польских исследователей на поведенческих данных показала, что пропевание тонов может избирательно нарушаться в «музыкальной области» без нарушения интонирования речи. Это указывает на то, что механизмы речерпорождения и пения не связаны между собой. (S.DallaBella et al., 2011). Параллельную обработку языка и музыки без их связи также впервые показали Баллонов и Деглин в клиническом эксперименте с инактивацией полушарий (Балонов, Деглин, 1976). Согласно этим результатам, корректное воспроизведение музыкальных отрывков связано с работой правого полушария, тогда как речепорождение связано с левым. Ряд клинических данных (см. для обзора Sacks O., 2010) также подтверждает независимость нарушения обработки музыки и речи при локальных поражениях мозга, а также независимость нарушения восприятия смысла речи и эмоциональной интонации.

Таким образом, усиление тета-активности в левом полушарии может быть подтверждением гипотезы о том, что музыка связана не с семантическим, синтаксическим или фонетическим компонентами речи, а скорее с околоречевыми характеристиками, интонацией, отражающими эмоциональную информацию.

 

ВЫВОДЫ

1.     Выявлена более высокая вызванная спектральная мощность в верхнем (6-8 Гц) и нижнем (4-6 Гц) тета-диапазонах ритмов у профессиональных музыкантов, чем у немузыкантов, независимо от типа стимула.

2.     При восприятии консонансных аккордов как более приятных происходит увеличение спектральной мощности по сравнению с диссонансными аккордами в указанных тета-диапазонах в префронтальных областях коры с пиком во фронтомедиальных отведениях для обеих экспериментальных групп.

3.     Более высокая мощность тета-ритма у немузыкантов на консонансные аккорды по сравнению с диссонансами во фронтальных и центральных отделах коры левого полушария  может указывать на более эмоциональное восприятие гармонии людьми, не имеющими музыкального образования или на большую интегрированность полушарий у профессионалов.

4.     Амплитуда компонента N100 вызванного потенциала у музыкантов профессионалов значимо выше, чем у немузыкантов независимо от типа стимула, то есть у них имеет место более полная обработка свойств аудиальных стимулов и концентрация внимания, обусловленные опытом.

5.     Амплитуда компонента Р200 вызванного потенциала у музыкантов значимо выше, чем у немузыкантов на оба типа стимулов, что позволяет говорить о большей эффективности обработки у музыкантов.

6.     Различий в поздних компонентах (N600) вызванного потенциала не было выявлено.

 


Следующая страница




Клиника лечения расстройств нервной системы.


Задайте вопрос специалисту:




или

Звоните


+7 495 22 58 158


Мы поможем